Пятница , 23 октября 2020
Новость дня
Home / Майнинг / Не страшись жнеца

Не страшись жнеца

Опаски по поводу жизнеспособности твердого ограничения предложения Биткойна в длительной перспективе гиперболизированы, но не по тем причинам, о которых вы, возможно, помыслили.

В криптоиндустрии (в целом, кроме Биткойна) существует пользующееся популярностью мировоззрение, что наиболее либо наименее образованные биткойнеры или очень наивны, или просто не дают для себя труда задуматься о эмиссии Биткойна в длительной перспективе. В 2-ух словах, биткойн-скептики считают маловероятным, чтоб Биткойн мог генерировать комиссии, достаточные для того, чтоб ими одними восполнить расходы майнеров, и что в конечном счете заложенное в протоколе ограничение эмиссии придется отменить. И исходя из этого аргумента они считают неверным охарактеризовывать предложение Биткойна как подлинно фиксированное. Само собой, этот аргумент, обычно, предназначается для оправдания монетарной дискреции (способности манипулировать объемом предложения) в остальных криптовалютах. И постоянно эти критики говорят, что «верная» скорость выпуска новейших монет в длительной перспективе обязана быть ненулевой.

Я считаю этот аргумент очевидно неверным. В этом посте я объясню, почему я так думаю, даже при том, что основная предпосылка – о дефицитности для обеспечения сохранности сети одних лишь комиссий – представляется разумным опасением. В конце концов, я расскажу, почему считаю, что биткойнерам не о чем волноваться тут, независимо от того, будет ли в итоге размер комиссий достаточным либо нет.

Маленькое примечание относительно размера эмиссии

До этого всего укажу на явное: твердое ограничение размера эмиссии не является нужным ценности чего-либо. Продукт с повсевременно увеличивающимся предложением полностью быть может ценным до того времени, пока в мире сохраняется некий спрос на этот актив. Все продукты, кроме биткойна, владеют сиим свойством и они точно имеют ненулевую стоимость. Во-2-х, чтоб продукт владел ненулевой стоимостью общее предложение этого продукта, будь то физического либо цифрового, совсем не непременно обязано быть понятно прямо до мельчайшего приращения. Золото рассматривается людьми как надежное средство сбережения, но размер его предложения известен только примерно. Естественно, уровень аудитоспособности Биткойна принципно выше, так как что он не привязан к физическим реалиям, при всем этом баг в программном коде может произвольно прирастить предложение – так что нам необходимо пристально за сиим смотреть. Эта статья не о плюсах твердого ограничения эмиссии либо его роли в поддержании ценности единицы продукта либо актива. Нет, желаю побеседовать с вами о связи меж твердым ограничением размера эмиссии и самой природой Биткойна.

Тут я отложу в сторону любые прогнозы относительно бюджета сохранности Биткойна в длительной перспективе. Я считаю полностью возможным, что Биткойн сумеет длительно обеспечивать сохранность сети только за счет комиссий, но сейчас я не буду о этом дискутировать. Наиболее того, какие-то общие выражения о определенных пороговых значениях, соответственных текущим расходам на сохранность, в которые должны вписываться гипотетичные будущие комиссии Биткойна, не имеют никакого смысла. В нынешних расходах на сохранность нет ничего в особенности знакового – они являются только производным от цены за единицу и темпа выпуска. Исторически Биткойн оставался защищенным при достаточно широком спектре расходов на сохранность, от 0 до 54 млн $/день.

Проблема инфляциониста

Давайте вернемся к главному пт. Критики нередко указывают на то, что Биткойну придется прирастить размер эмиссии, а означает, его сегоднящая дезинфляционная природа призрачна. Чтоб конкретизировать рассматриваемый аргумент, давайте приведем его к силлогизму:

  • (Предпосылка) Существует возможность того, что одна из особенностей биткойна (заблаговременно определенный график эмиссии) с течением времени может может перевоплотиться в уязвимость.
  • (Предпосылка) Для того чтоб убрать эту уязвимость, будет нужно конкретное изменение (повышение эмиссии сверх предустановленного уровня).
  • (Предпосылка) Если одна из функций вашей системы в дальнейшем гарантированно поменяется, вы не сможете достоверно именовать эту функцию крепкой составляющей системы.
  • (Заключение) Биткойн сейчас содержит в себе будущее непременное изменение, и поэтому недозволено сказать, что он владеет свойством ограниченного размера предложения.
  • Я признаю вероятную справедливость предпосылки (1), хоть и считаю эти отдаленные последствия не только лишь непредсказуемыми, да и совсем не так явными, как их отрисовывают критики Биткойна. Предпосылка (3) элементарно верна. А вот пункты (2) и (4) я отвергаю на сто процентов. Нет никаких гарантий, что даже в случае больших реорганизаций блокчейна вследствие недостатка сохранности биткойнеры предложат возвратить инфляцию предложения. Существует огромное количество других неинфляционных защитных мер, от институционализации майнинга до скоординированных контратак и софт-форков для аннулирования масштабных реорганизаций. И я также отвергаю (4) пункт, заключение, поэтому что, как я буду гласить далее в данной статье, система, вводящая доп инфляцию предложения, является принципно новейшей системой и не может рассматриваться как «Биткойн», который обрисовал Сатоши и каким мы его знаем сейчас.

    Биткойн в сегодняшнем виде не содержит никаких допущений его создателя либо комьюнити относительно критерий, при которых его предложение обязано будет отклониться от предопределенной линии движения. Хотя другая версия Биткойна с хоть какими переменами, включая отклонение от имеющегося графика эмиссии, быть может сотворена, у данной версии будет не больше прав на то, чтоб называться Биткойном, чем у всех остальных форков, изменявших принципиальные характеристики уникальной системы, таковых как Bitcoin Cash.

    Таковым образом, утверждать, что Биткойн содержит допущение юзеров о способности или необходимости грядущего конфигурации размера эмиссии, ошибочно. Хотя Биткойн, сделанный Сатоши, еще может потерпеть беду по целому ряду обстоятельств, он не может отклониться от данного графика эмиссии, поэтому что такое отклонение будет означать создание совсем другого, отдельного актива. И в конце концов, если переход от Биткойна Сатоши (другими словами того, что мы сейчас называем «Биткойном») к новенькому активу окажется нужен, {само по себе} это никаким образом не значит, что это событие будет травматическим.

    Система, которую мы сейчас называем «Биткойном», не может перетерпеть конфигураций в графике эмиссии, поэтому что он является неотъемлемой частью протокола, актива и системы. Это одно из весьма немногих параметров, которые Сатоши верно обмолвил и прописал в коде протокола без какой-нибудь двусмысленности либо неопределенности. И в очах наиболее широкого общества ограничение общего размера эмиссии в 21 млн монет тоже воспринимается как неотъемлемое свойство Биткойна. Попросите биткойнера обрисовать систему, и он безизбежно упомянет и о дефицитности, и о 21 миллионе единиц. Нет никаких колебаний в том, что система, нареченная «Биткойном», постоянно содержала принципное условие относительно темпа эмиссии, и что сейчас в доминирующей концепции актива это условие как и раньше есть.

    Примеры

    Возьмем этот пассаж из уайтпейпер Биткойна, первого описания его системы:

    Как суммарный размер валютной массы достигнет заблаговременно установленного максимума, единственным источником поощрения работы над блоками останутся комиссии, при всем этом избавленные от инфляции.

    Направьте внимание на слова «заблаговременно предустановленного». Сатоши обусловил количество монет до того, как протокол был размещен и активирован, и в его уайтпейпер верно оговаривается, что это количество не быть может изменено опосля пуска. Сатоши уже высчитал, как майнеры будут получать доход, когда все монеты будут выпущены и эмиссия биткойна будет остановлена.

    Обратимся сейчас к описанию Биткойна с первой версии веб-сайта bitcoin.org:

    Общий размер предложения составит 21.000.000 монет. Он будет распределяться меж нодами, когда они будут создавать блоки. Любые 4 года получаемая заслуга за блок будет сокращаться в два раза.

    • 1-ые 4 года: 10.500.000 монет
    • последующие 4 года: 5.250.000 монет
    • последующие 4 года: 2.625.000 монет
    • последующие 4 года: 1.312.500 монет
    • и т. д.

    Тут Сатоши также обрисовывает «main properties» (главные характеристики) Биткойна, одно из которых звучит как No mint or other trusted parties (отсутствие «монетного двора» либо других доверенных сторон). Для того чтоб соблюсти принцип отсутствия каких-то доверенных сторон, в том числе владеющих особенными возможностями в отношении монетарной политики, нужно придерживаться заблаговременно установленного графика эмиссии. Установление темпа инфляции, который бы мог реагировать на изменяющиеся происшествия, означал бы, что некоторый доверенный субъект должен создать соответственный выбор. Сатоши очевидно не готов был с сиим согласиться.

    Читайте также:  Блокчейн: глоссарий определений

    Сатоши подтверждает свою приверженность твердому ограничению эмиссии и в следующих постах на BitcoinTalk (тут может понадобиться VPN):

    В неприятном случае у Биткойна и не было бы конечного ограничения в 21 миллион монет, поэтому что постоянно обязана была бы существовать какая-то малая заслуга за генерацию. Через несколько десятилетий, когда предусмотренная протоколом заслуга за блок станет очень незначимой, главный компенсацией для [майнеров] станут комиссии за транзакции.

    В вопросце о том, является ли размер предложения значимым свойством Биткойна, нет ни мельчайшей двусмысленности. График эмиссии Биткойна не быть может изменен, поэтому что Биткойн, почти во всем, и есть этот график эмиссии. В итоге хоть какого его конфигурации мы получаем нечто другое, что решительно не является Биткойном.

    Почти все биткойнеры могут не согласиться со мной в этом вопросце, полагая, что нам следует занять наиболее умеренную позицию и создать нашу теорию «Биткойна» наиболее гибкой, сохранив больше способностей для реагирования на потенциальные неожиданные происшествия, в том числе методом конфигурации графика эмиссии. Я так не думаю. Я считаю, что Биткойн будет намного наиболее конкретен и нам будет легче о нем рассуждать, если мы придем к согласию относительно более существенных его параметров. Конкретно таковая бескомпромиссность до сего времени и служила защитой от захвата и извращения со стороны проектов, пытавшихся подменить собой Биткойн, но не смогших воспроизвести его актуально принципиальные свойства. Самую большую опасность для Биткойна представляет даже не прямой провал (он заполучил очень огромное значение для общества, чтоб просто сдаться и принять поражение), но быстрее концептуальное размытие. Придерживаясь же твердого видения относительно того, что такое Биткойн, мы сохраняем конкретное понятие, к которому необходимо стремиться и вокруг которого нужно объединить свои силы.

    Биткойн сохраняет за вами право на создание его преемника

    Тем не наименее это не значит, что биткойнерам предначертано просто впустую тратить обреченную цепочку, если Биткойн когда-то пострадает от некоей фатальной уязвимости. Хотя это чуть ли можно именовать новостью, возможно, стоит проговорить этот момент в текущем контексте. Если Биткойн Сатоши вправду утратит популярность, то расчетные единицы хоть какого его достойного преемника будут автоматом распределены меж обладателями биткойнов. Этот маневр не много чем различается от приближающегося перехода Эфириума на новейший протокол консенсуса. Ethereum 2.0 будет иметь не много общего с Ethereum 1.0, не считая разве что наименования и того факта, что владение расчетными единицами версии 1.0 дает для вас право на пропорциональную долю в новейшей версии сети. Хотя Bitcoin Cash и остальные подобные форки потерпели беду, исходя из убеждений распределения они были на верном пути. Хоть какой достойный преемник Биткойна должен быть построен на верхушке столпа вкладывательной и термодинамической сохранности, скопленной в Биткойне и обеспечивающей ему таковой резонанс и дисперсию. Справедливый пуск новейшей сети сейчас чуть ли вероятен – ставки очень высоки, и большие вкладывательные фонды будут захватывать все доступное предложение до «публики», что делает ситуацию фактически неотличимой от премайна. Единственный метод воспроизвести по-настоящему справедливое распределение Биткойна – это наследовать ему.

    Так что в конечном счете, если Биткойн Сатоши потерпит беду, то так тому и быть. Это будет славное поражение. Достойный преемник, непременно, должен будет включить в новейшую сеть скопленную работу майнеров стоимостью 19 миллиардов $ и продолжить развитие исходя из справедливо распределенного набора UTXO Биткойна. Справедливый пуск является настолько же принципиальной чертой протокола, что и график эмиссии. Таковым образом, биткойнерам нет нужды волноваться. Они владеют правом владения не только лишь на нынешние биткойны, но также и на монеты всех его жизнестойких последователей, если по некий причине не сработает Bitcoin v1.

    Несколько мыслей на прощание

    Я оставлю вас с сиим. Не существует рационального ненулевого темпа валютной эмиссии. Темп эмиссии, либо скорость разводнения, это политический, а не технический вопросец. Постоянно есть группы интересов, которые выиграют от роста потока новейших расчетных единиц, – близкие к протоколу группы, которые потенциально могут применять новейший поток для извлечения выгоды: «инсайдеры Кантильона». И напротив, постоянно будут группы, сопротивляющиеся новейшей эмиссии, поэтому что они уже обладают толикой в имеющемся предложении и не заинтересованы в разводнении цены собственного капитала. Все дискуссии о валютных системах в конечном счете сводятся к конфликту (Конфли?кт — наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, обычно сопровождающийся негативными эмоциями, выходящий за рамки правил и норм) меж теми, кто выигрывает от режима вольного выпуска валютных единиц, и тех, кто от него мучается. Единственный метод закончить эти политические распри – это вначале убрать с повестки свободу изменять по собственному усмотрению монетарную политику, как это сделал Сатоши. Хоть какой положительный темп выпуска расчетных единиц является полностью произвольным, и инфляционисты постоянно сумеют обосновать, что маленькое повышение размера выпуска принесет огромную прибыль (к примеру, для финансирования какого-либо инфраструктурного проекта). Таковым образом, антиинфляционисты, отстаивающие некоторый ненулевой режим эмиссии, постоянно будут открыты для атак со стороны инфляционистов, а темп эмиссии постоянно будет разменной монетой в политической игре. Короче говоря: вы не сможете придерживаться размеренного ненулевого правила в отношении выпуска средств, поэтому что тут не существует размеренного ненулевого равновесия.

    Биткойн разрывает этот замкнутый круг, на сто процентов устраняя всякую дискуссию о монетарной политике и вначале устанавливая твердый график эмиссии (либо вестинга). Правила игры были определены еще до того, как был найден 1-ый блок. Никто не может посетовать на то, что с ним плохо обошлись либо что темп эмиссии биткойнов застал его врасплох. Благодаря красе метода PoW, выпуск расчетных единиц является конкурентноспособным рыночным действием, без каких-то особенных льгот инсайдерам протокола. Таковым образом, действительная новизна и новшество Биткойна состоит, кроме остального, в том, что он на сто процентов исключил из уравнения свободу манипулирования монетарной политикой.

    Ни одна иная валютная система не делала этого ранее, и, как я могу судить, нигде этого не было изготовлено и с того времени. Мне не доводилось сталкиваться с кандидатурой Биткойна, про которую можно было бы достоверно утверждать, что она не допускает конфигураций собственной монетарной политики. Эта неповторимость Биткойна принципиальна и обязана быть сохранена. Установление дискреционных возможностей в валютной системе является совсем обыденным делом – ровно таковым образом действует хоть какое правительство и центральный банк. В случае с иными криптовалютами нам, в сути, просто предлагается поменять центральные банки командами разрабов протоколов. Но на самом деле это та же древняя история, и мне она не в особенности увлекательна.

    Биткойн – Биткойн Сатоши, Биткойн-с-21-миллионом-расчетных-единиц – это превосходный, смелый опыт по устранению монетарной дискреции, свободы манипулирования монетарной политикой. И это единственный хоть сколько-либо новаторский валютный проект в данной области. Все другие системы – просто высокотехнологичное проигрывание, того, что мы и так имеем: денежно-кредитного произвола, позволяющего элитам применять новейшую валютную эмиссию в собственных интересах. И если опыт Биткойна потерпит беду, то так тому и быть. Мы соберем осколки и будем двигаться далее, а на замену Биткойну придет достойный преемник, которого, вообщем, придется именовать как-то по другому. Но пока нам точно стоит верно обдумывать главные различия и сохранять верность основополагающим принципам Биткойна. Без этого у нас ничего нет.

     

     

    Источник

    About Adminer

    Check Also

    Средства, Биткойн и Время: Средства (часть 1)

    Обычная правда о деньгах: Средства — самая пользующаяся популярностью история, когда-либо рассказанная людьми. Она является …

    Добавить комментарий