Четверг , 4 июня 2020
Новость дня
Home / Аналитика / JPMorgan и предсказание о последующем финансовом упадке

JPMorgan и предсказание о последующем финансовом упадке

На счету JPMorgan уже две денежные «инновации», которые привели к глобальным денежным кризисам. Станет ли криптовалюта JPM Coin третьей?

В китайских казино молвят, что, если хочешь выиграть в рулетку, найди того, кому повсевременно не везёт, и просто ставь не на те сектора, на которые ставит он.

Есть один таковой вкладывательный банк, который поддерживает денежные инновации как раз перед тем, как они провоцируют кризис. Этот банк – JPMorgan (JPM).

Крайние два таковых варианта были в 1998 и 2008 гг. По своим ожиданиям JPM, последующий денежный кризис может случиться в 2020 г. Это спрогнозировали элитные стратеги банка на базе экономического моделирования.

Они не совершенно убеждены, что вызовет кризис, но, смотря на историю компании, рискну представить, что это будут криптовалюты.

Почему? Для начала коротко вспомним историю…

Не факт, что длительно продержишься, называя себя «длительным»…

В августе 1998 г. русское правительство объявило о девальвации рубля и дефолте по муниципальным облигациям. Последовавшая паника на денежных рынках привела к краху огромного хедж-фонда под заглавием Long-Term Capital Management (LTCM; «долгосрочное управление капиталом»), располагавшего активами на $125 миллиардов.

В последующие месяцы Федеральной запасной системе (ФРС) США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) пришлось выручать LTCM, так как фонд стал таковым огромным и так переплетённым с разными банками и финансовыми институтами, что его крах мог спровоцировать серьёзный денежный кризис.

На то время у LTCM было лишь $4,7 миллиардов капитала, но благодаря бессчетным займам и кредитному плечу он сумел овладеть активами на сумму, в 26 раз превосходящую его свой капитал. Ещё больше поражает то, что общая торговая позиция фонда на разных рынках и в различных инструментах превосходила $1,45 трлн.

«На момент операции по спасению на балансе фонда было 60 000 сделок, включая длинноватые позиции на $50 миллиардов и столько же маленьких позиций, общие фьючерсные позиции на наиболее чем $500 миллиардов, позиции по внебиржевым свопам на наиболее чем $750 миллиардов, также опционы и остальные внебиржевые деривативы номинальной стоимостью наиболее $150 миллиардов. ФРС вмешалась, потому что была обеспокоена вероятными серьёзными последствиями для глобальных денежных рынков, если фонд разорится». – Анализ VaR на примере Long-Term Capital Management, Хакан Ялинчак, Юй Ли и Майк Тонг, Нью-Йоркский институт, Risk Management In Financial Institutions (весна 2005 г.)

Как единственный хедж-фонд сумел накопить столько активов и денежных рисков, чтоб уступать разве что наикрупнейшим странам мира?

О лебедях и пузырях

изображения: БитНовости

LTCM основали светлые мозги из вкладывательных банков и академического мира денежной арифметики. Благодаря их репутации не достаточно кто колебался в их способах управления рисками.

Они употребляли способ, узнаваемый как VaR (Value at Risk; «стоимость под риском»). В сути, это математическая модель, прогнозирующая возможность тех либо других конфигураций цены актива за определённое время.

Статистическая теория, лежащая в базе VaR, подразумевает, что конфигурации цены в настоящем мире можно примерно представить при помощи так именуемого «обычного распределения». Согласно данной теории, распределение вероятностей разных событий при довольно большенном числе результатов тяготеет к среднему значению, образуя колоколообразную кривую.

Обычное распределение подразумевает, что большая часть результатов кластеризуются вокруг среднего значения. : Wikimedia Commons

Таковым образом, можно смоделировать для хоть какого отрезка времени спектр конфигураций цены хоть какого денежного инструмента и их вероятностей, используя исторические данные либо симуляцию на базе случайных чисел.

Схожее математическое моделирование дозволяло вкладывательному фонду высчитать свои общие опасности по разным денежным инструментам и классам активов, присутствующим в его ранце, и сказать, что, к примеру, есть возможность в последующие 10 дней утратить сумму X.

Общая мысль была такая, что если у фонда есть довольно капитала для покрытия большинства сценариев утрат, то при довольно диверсифицированном ранце редчайшие и значимые колебания цен не могут случиться сразу и одномоментно убить весь портфель.

Все стают мудрее, когда лицезреют действия в ретроспективе. Опосля кризиса LTCM у этого способа возникло много критиков. Самый узнаваемый из их – Нассим Талеб, рассмотревший в своём бестселлере «Чёрный лебедь» несостоятельность способов вроде VaR в прогнозировании и предотвращении последствий редчайших событий.

В случае LTCM самое впечатляющее обвинение касается того, что фонд утверждал, что его общие опасности такие же, как историческая волатильность индекса S&P 500. Но LTCM пришёл к такому заключению, предположительно, используя только исторические данные за крайние 500 дней, хитро исключив аномальные колебания цен во время крайних 2-ух кризисов в 1987 и 1994 гг.

Те, кому любопытно, могут загуглить больше о ограничениях VaR и прочесть упомянутую выше статью от Нью-Йоркского института, чтоб осознать, как LTCM злоупотреблял сиим способом, но тут наша основная тема – роль JPM в денежных нововведениях, которые привели к кризисам.

JPMorgan, VaR и RiskMetrics

Способ VaR обрёл популярность и стал принятым отраслевым эталоном управления рисками в 1990-х. Хотя теоретические базы были изложены академиками за длительное время ранее, главным приверженцем и фаворитом современной методики VaR был JPM.

Управление рисками в 1980-х и 1990-х было плохо развито, и JPM интенсивно употреблял VaR за длительное время до того, как регуляторы отыскали метод стандартизировать управление рисками для денежных институтов.

Истоки того, как JPM стал ведущим приверженцем VaR, следует находить в 1993 г., когда Пол Волкер, прошлый председатель ФРС, попросил тогдашнего управляющего JPM Дэнниса Везерстоуна возглавить исследование торговли деривативами. В выводах исследования, в каком участвовали почти все топ-менеджеры JPM, рекомендовалось применять VaR как адекватный способ управления торговыми рисками.

VaR стремительно стал отраслевым эталоном. JPM разработал свою версию методики VaR под заглавием RiskMetrics. Банк стал пропагандировать VaR и предоставлять остальным денежным институтам консалтинговые услуги под сиим брендом. В 1998 г. (сходу опосля краха LTCM…) бренд RiskMetrics перевоплотился в целую отдельную компанию.

В 2010 г. RiskMetrics Group продали MSCI Inc за $1,55 миллиардов.

Нет дохода? Непревзойденно, вот для вас дом!

«Кризис стал ужаснейшей экономической аварией в США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) со времени Величавой депрессии. Южноамериканский фондовый рынок с конца 2007 по 2009 гг. обрушился на $8 трлн. Безработица в октябре 2009 г. достигнула пиковых 10%. Америкосы утратили $9,8 трлн, потому что стоимость их жилища обрушилась, а их пенсионные счета улетучились», – «Путеводитель по денежному кризису — 10 лет спустя», The Washington Post, 10 сентября 2018 г.

Вывеску с обанкротившегося банка Lehman Brothers в итоге продали за $15 тыс. : РБК

В 2007 г. начался кредитный кризис. Разорвался жилищный пузырь, и южноамериканские рынки недвижимости стали падать. Пузырь был вызван распространённостью в предыдущие годы «субстандартных займов».

Субстандартные займы – это, в сути, жилищные ипотеки, выдававшиеся покупателям с нехороший кредитной историей либо без дохода. Когда такие заёмщики не могли платить по ипотеке, банки конфисковали их имущество и выставляли на акцию распродажи, чтоб возвратить хоть какую-то часть цены.

Читайте также:  Lightning Network: наиболее 60 000 однобоких закрытий каналов

Это оказывало понижающее давление на стоимость жилища, что вызвало грешный круг в экономике, когда почти все заёмщики оказывались в ловушке «отрицательной маржи». Таковая ситуация возникает, когда рыночная стоимость вашего имущества опускается ниже выданного для вас банком кредита. В таком случае, если вы не сможете платить по кредиту и банк продаст ваше имущество, вы останетесь без жилища и с долгами! (Так как банк выручит за ваше имущество меньше того, сколько вы были должны ему за ипотеку).

Но почему ипотечные кредиторы считали неплохой мыслью ссужать средства заёмщикам с высочайшей вероятностью оказаться не в состоянии платить по ипотеке?

Всё это, снова же, всходит к денежной инновации, выдуманной JPM.

«Мистика» огромных чисел и низких вероятностей… снова

В 1997 г. весьма смышлёная дама по имени Блайт Мастерс разработала BISTRO – broad index secured trust offering («обширное индексное обеспеченное трастовое предложение»). Это вкладывательная структура, сочетающая внебалансовые вкладывательные инструменты с кредитными деривативами, позволяя «убрать опасности с балансов компаний».

Прошлый денежный директор JPMorgan Блайт Мастерс. : Wikimedia Commons

Мастерс в то время работала на JPM. Благодаря собственной выдающейся продуктивности она в рекордном 34-летнем возрасте стала денежным директором банка. Разработанная ею структура BISTRO воспользовалась огромным фуррором. JPM не один раз её употреблял, много на ней заработал и стал продавать ноу-хау остальным денежным институтам, чтоб они могли сделать собственные похожие структуры.

Перенесёмся в сентябрь 2008 г. Кредитный кризис достигнул пика. Согласно написанной тогда статье The Guardian, «почти все высококвалифицированные арифметики и академики, работавшие на рынке кредитных деривативов в его ранешние деньки, в предстоящем возглавили хедж-фонды и заняли высочайшие должности в разных вкладывательных банках, но большая часть из их начинали в JPMorgan».

Мастерс также принадлежала к данной нам элитной группе светлых разумов в JPM, разработавших сложные кредитные деривативы, способствовавшие кредитному кризису. Как и в случае VaR, математические концепции, лежащие в базе деривативов, принадлежат не им, но они, определённо, вывели их в массы.

Основная мысль BISTRO и остальных кредитных деривативных структур сводится к тому, что если смешать долговые инструменты различных типов – с различными кредитными рейтингами, сроками, классами, очерёдностью погашения и т. д., – то таковая корзина будет довольно диверсифицированной, чтоб возможность существенных утрат даже в случае неплатежеспособности неких заёмщиков была весьма маленькой. В сочетании со страхованием третьей стороной кредитной корзины от дефолта, это делало такую структуру практически вольной от рисков (по последней мере, в математической теории).

Но неувязка, снова же, заключалась в людской жадности и злоупотреблениях. Рост популярности таковых кредитных деривативных структур навёл ипотечных кредиторов на идея, что если выдать довольно субстандартных ссуд и потом соединить их в структуры вроде BISTRO, то это будет практически безрисковый бизнес. Так как кредитные деривативы торговались вне бирж и не регулировались, они были доступны всем…

К огорчению, хитроумная математика не может ничего поделать с тем, что в случае кризиса рынки ведут себя непредсказуемо. Панические реализации либо неликвидные рынки могут подорвать хоть какое теоретическое управление рисками. Когда на рынке недвижимости появился грешный круг, число дефолтов росло так стремительно, что даже самые хитроумные структуры стали давать сбой.

К сентябрю 2008 г. из-за утрат, связанных с кредитными деривативами, разорились такие наикрупнейшие имена в мире денег, как Lehman Brothers и AIG, и южноамериканским властям пришлось их выручать, чтоб пресечь глобальный денежный хаос.

Единственный денежный институт, заработавший во время кризиса

Что все-таки было с JPM до, во время и опосля кризиса?

Джейми Даймон, CEO J.P. Morgan и критик Биткойна

Джейми Даймон, тогдашний CEO JPM, ещё в октябре 2006 г. узрел угрозы рынка кредитных деривативов, за создание которого был несет ответственность его банк, и распорядился о продаже позиций.

Хотя это привело к худшим показателям акций в сопоставлении с соперниками на пике субстандартного бума, когда пузырь в конце концов разорвался, утраты банка оказались одними из самых низких на Уолл-стрит.

И, как признал сам Даймон, JPM был одним из тех уцелевших банков, к которым правительство обратилось за помощью. В 2008 г. JPM приобрёл вкладывательный банк Bear Stearns и розничный банк Washington Mutual – 2-ух гигантов, оказавшихся на мели во время кредитного кризиса.

Посреди 2009 г. СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы) докладывали, что JPM – «единственный большой денежный институт, заработавший во время денежного кризиса».

Драматичность в том, что опосля кризиса приобретение этих 2-ух банков привело к иску правительства к JPM, окончившемуся выплатой компенсаций на $13 миллиардов в 2013 г. С иной стороны, JPM сумел по прибыльной стоимости расширить своё присутствие в финансовом мире. Спустя 10 лет, невзирая на 13-миллиардный штраф, JPM стал вдвое больше, чем до кредитного кризиса, и по состоянию на сентябрь 2018 г. был наикрупнейшим банком в мире по рыночной капитализации.

JPM Coin… «повезёт» ли в 3-ий раз?

В феврале 2019 г. JPM анонсировал создание цифровой монеты JPM Coin для «моментальных переводов меж институциональными счетами».

: БитНовости

Но, в отличие от криптовалют, чью стоимость определяют рыночные силы, любая монета JPM будет иметь фиксированную стоимость – $1. Монеты будут обеспечены южноамериканскими баксами на особых счетах JPM и при получении будут одномоментно конвертироваться в бумажные средства. Единственная причина присутствия в процессе цифровых монет – внедрение блокчейн-технологии для переводов средств. Пока JPM Coin находится на стадии макета, ждя одобрения регуляторов.

Даймон постоянно яро критиковал биткойн как вкладывательный актив и транзакционную валюту. Но возглавляемый им банк очевидно лицезреет ценность в цифровой инновации, лежащей в базе биткойна и остальных криптовалют, – блокчейне. Чуток позднее Даймон произнес: «Блокчейн реален… Это разработка».

Можно именовать это судьбой. Биткойн был представлен миру на пике кредитного кризиса в 2008 г. То, что JPM – 1-ый большой южноамериканский банк, создавший цифровую монету, смотрится устрашающе, беря во внимание историю компании как первопроходчика революционных денежных нововведений, которые вели к кризисам.

Но стоит увидеть, что в 2-ух обрисованных выше исторических вариантах в числе причин, вызвавших кризис, – людская жадность и злоупотребление методологией. Прямого дела к JPM это не имело. Пока шампанское лилось рекой, почти все банкиры и управляющие фондов тихо игнорировали трещинкы, появляющиеся в бортах судна.

Тем не наименее, если учесть уроки истории, создание JPM Coin может говорить, что блокчейн и криптовалюты ждёт популярность и расцвет, что может спровоцировать тот либо другой денежный кризис.

Источник

About Adminer

Check Also

S2FX – расчеты для 5-й фазы

Лаконичный обзор новейшей модели и интервалов прогнозирования, которые могут появиться снутри нее. В этом посте …

Добавить комментарий