Понедельник , 18 октября 2021
Home / Майнинг / Биткойн – величавая дефинансиализация

Биткойн – величавая дефинансиализация

: Unsplash

Для вас приходилось слышать от денежного консультанта (а может, даже от родителей), что ваши средства должны расти? Данная мысль так укоренилась в мозгах работящих людей по всему миру, что она фактически стала неразрывно связанной с самим представлением о труде.

Эти слова повторялись так нередко, что сейчас они практически часть трудовой культуры. Получи оплачиваемую должность, установи наибольшие взносы по пенсионному плану (может быть, твой работодатель отчисляет 3%!), избери парочку обоюдных фондов с звучными наименованиями и наблюдай, как твои средства вырастают. Большая часть следует по этому пути на автопилоте, не задумываясь о смысле и не осознавая опасности. Ведь так делают «умные люди». Почти все на данный момент связывают эту активность со сбережениями, но по сути финансиализация превратила участников пенсионных планов в нескончаемых носителей риска, и, как следствие, денежные инвестиции для почти всех, если не для большинства, стали 2-ой неизменной работой.

Финансиализация так вошла в норму, исказив восприятие, что грань меж сбережениями (без риска) и инвестированием (с риском) стёрлась до таковой степени, что большая часть задумывается, что это одно и то же. Расхожее мировоззрение, как будто денежный инжиниринг – неотклонимый путь к счастливой пенсии, лишено здравого смысла.

За крайние десятилетия экономики по всему миру, но в особенности в продвинутых странах (а именно, в США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке)) становились всё наиболее финансиализированными. Увеличивающаяся финансиализация стала постоянным спутником идеи о том, что ваши средства должны расти. Но сама эта мысль появилась в массовом сознании только тогда, когда все свыклись с тем грустным фактом, что средства с течением времени теряют свою стоимость.

Средства теряют стоимость → Средства должны расти → Чтоб средства росли, необходимы денежные продукты → Повторить

Покупательная способность бакса США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) в динамике (с 1970 по 2020 гг.). : FRED

Таковая потребность в значимой степени существует конкретно поэтому, что средства равномерно обесцениваются. Это отправная точка, и самое грустное то, что центральные банки преднамеренно делают такую ситуацию. Большая часть центральных банков мира стремятся к девальвации собственных государственных валют приблизительно на 2% в год, и для этого они наращивают валютную массу. Как либо почему – не настолько принципиально; основное, что это факт, имеющий свои последствия. Заместо того чтоб просто накапливать на чёрный денек, пенсионные фонды инвестируют, повсевременно подвергаясь риску, нередко лишь для того, чтоб поспеть за инфляцией, создаваемой центральными банками.

Центральные банки искусственно делают спрос на такие инвестиции, обесценивая средства. Чрезвычайно финансиализированная экономика – логическое следствие валютной инфляции, что поощряет неизменное принятие рисков и делает сбережения непрезентабельными. Система, делающая сбережения непрезентабельными и заставляющая людей брать на себя опасности, порождает неустойчивость, что непроизводительно и неразумно. Даже обычному человеку обязано быть разумеется, что за тенденцией к финансиализации и денежному инжинирингу в целом стоит расстроенная мотивационная структура валютного средства, на которое полагается вся финансовая активность.

На базовом уровне в акционерных обществах, облигационных займах либо каких-то инструментах коллективных инвестиций нет ничего непременно отвратительного. Хотя отдельные вкладывательные инструменты могут иметь структурные недочеты, коллективные инвестиции и распределение капитала могут приносить (и нередко приносят) доход. Неувязка не в разделении рисков либо существовании денежных активов. Базовая неувязка в том, как экономика стала финансиализированной, и в том, что это всё больше является побочным следствием полностью рациональной реакции на расстроенную и подверженную манипуляции валютную структуру.

: American Express

Что происходит, когда сотки миллионов участников рынка понимают, что их средства искусственно, специально раз в год лишаются 2% цены? Они или принимают неминуемое обесценивание, или пробуют поспевать за инфляцией, беря на себя доп опасности. И что это означает? Средства необходимо инвестировать, другими словами рисковать их утратить. Так как валютное обесценивание не слабеет, этот цикл длится. В сути, люди рискуют на собственной «главный» работе, а потом их учат рисковать теми средствами, которые им удаётся отложить, лишь для того, чтоб поспевать за инфляцией. Это припоминает белку в колесе. Беги изо всех сил только для того, чтоб оставаться на месте. Может быть, это кажется безумием, но такая сегоднящая действительность. И это имеет свои последствия.

Сбережения и опасности

Хотя отношение меж сбережениями и рисками нередко некорректно соображают, тот, кто желает накопить сбережения, должен идти на риск. Этот риск воспринимает вид инвестирования времени и энергии в некое дело, которое остальные ценят (и должны продолжать ценить), чтоб получить оплату (и продолжать её получать). Всё начинается с обучения, стажировки и, в конце концов, совершенствования ремесла, которое ценят остальные.

Это риск: растрачивать время и энергию в попытке заработать на жизнь и произвести что-то ценное для остальных, в то же время неявно принимая высшую степень будущей неопределённости. В случае фуррора выходит полная аудитория студентов, продукт на полке, представление мирового уровня, полный денек тяжёлого ручного труда либо что-либо ещё, что ценят остальные. Люди идут на риск в надежде и ожидании, что кто-то компенсирует им потраченное время и сделанную стоимость.

Обычно, компенсация воспринимает вид средств, поэтому что средства, как экономический продукт, разрешают людям преобразовать свою стоимость в стоимость, сделанную иными. В мире, где средствами не манипулируют, валютные сбережения можно обрисовать как разность меж стоимостью, которую вы произвели для остальных, и той, которая была сотворена иными и потреблена вами. Сбережения – это просто отложенные на будущее потребление либо инвестиции. Иными словами, это избыток в виде того, что вы произвели, но пока не потребили. Но нынешний мир не таковой. Современные средства содержат ложку дёгтя.

Центральные банки делают всё больше и больше средств, что ведёт к неизменному обесцениванию сбережений. Манипуляции подвергается вся мотивационная структура средств, включая учёт того, кто какую стоимость сделал и потребил. За стоимость, сделанную сейчас, в дальнейшем гарантировано можно будет приобрести меньше, потому что центральные банки произвольно распределяют новейшие единицы валюты. Средства должны беречь стоимость, а не терять её, и когда центральные банки манипулируют валютной экономикой, все невольно оказываются в положении, когда они берут на себя опасности, чтоб восполнить обесценивающиеся сбережения. Нескончаемое обесценивание валютных сбережений принуждает участников экономики идти на ненужные и неоправданные опасности. Заместо того чтоб просто пожинать плоды уже ранее взятых на себя рисков, все обязаны идти на доп опасности.

: Unsplash

Заставлять идти на опасности фактически всех участников экономической системы – это противоестественно и несущественно для функционирования экономики. Напротив, это вредит стойкости системы в целом. Как финансовая функция, принятие рисков {само по себе} продуктивно, нужно и безизбежно. Нездорово тут конкретно то, что люди обязаны идти на опасности из-за того, что центральные банки делают больше средств, так что те теряют стоимость, независимо от того, понимают ли люди причинно-следственную связь. Принятие рисков продуктивно, когда оно преднамеренно, добровольно и происходит с целью накопить капитал. Хотя грань меж продуктивными инвестициями и теми, к которым вдохновляет валютная инфляция, узкая, она всё же явна. Продуктивные инвестиции происходят естественно, когда участники рынка стремятся сделать лучше свою жизнь и жизнь окружающих. Вольный рынок вначале содержит стимулы для принятия рисков. В случае же вмешательства центральных банков недозволено ничего выиграть, но можно много утратить.

Принятие рисков непроизводительно, когда оно происходит быстрее в принужденной ситуации, а не по собственной воле. Это обязано быть интуитивно понятно, и конкретно так это смотрится, когда к инвестициям толкает валютное обесценивание. Следует признать, что 100% всех будущих инвестиций (и употребления) происходят из сбережений. Манипуляция валютными стимулами, и в особенности создание препятствий для сбережений, просто искажает сроки и условия будущих инвестиций. Это оказывает давление на участников экономики и принуждает их резвее применять свои сбережения. Безизбежно возникает игра в «жаркую картошку», где никто не желает держать средства, поэтому что они теряют стоимость, тогда как обязано быть напротив. Какие инвестиции могут быть в таком мире? Заместо того чтоб создавать соответствующие стимулы для сбережений, тающий ледяной кубик валюты центрального банка порождает цикл нескончаемого принятия рисков, где большая часть сбережений практически сходу же опять ставится под риск и инвестируется в денежные активы, или впрямую индивидумами, или опосредованно депозитными финансовыми институтами. Что ещё ужаснее, из-за сотворения неурядицы и замены понятий большая часть людей считают инвестиции, а именно в денежные активы, сбережениями.

Инвестиции (будь то в денежные активы либо во что-либо ещё) определённо не равнозначны сбережениям, и в принятии рисков, к которому побуждают центральные банки, делая сбережения непрезентабельными, нет ничего обычного либо естественного. Это понятно хоть какому, кто владеет здравым смыслом и настоящим опытом. Но это не меняет того факта, что средства любой год теряют стоимость, и познание этого факта диктует поведение – что полностью правильно. Все обязаны принимать искусственную проблему. Мысль о том, что ваши средства должны расти, – один из величайших обманов в истории. Это совсем ошибочно. Эту неверную проблему сделали центральные банки. Основной трюк центральных банков состоит в том, что они уверили людей, что те должны повсевременно рисковать, чтоб сохранить уже сделанную (и скопленную) стоимость. Это безумие, и единственное удобное решение – отыскать наилучшую форму средств, упраздняющую нехорошую асимметрию, присущую системному обесцениванию средств. Конкретно это представляет собой биткойн: наилучшую форму средств, позволяющую всем людям не быть белкой в колесе.

Величавая финансиализация

Независимо от того, считаете ли вы эту игру нечестной либо просто признаёте действительность неизменного валютного обесценивания, экономики по всему миру обязаны адаптироваться к условиям, когда средства теряют свою стоимость. Хотя цель – поощрять инвестиции и подстёгивать рост «совокупного спроса», когда наружные силы манипулируют экономическими стимулами, постоянно есть нежеланные последствия. Даже величайший циник, наверняка, желал бы, чтоб печатание средств решило мировые препядствия, но, снова же, лишь малыши веруют в сказки. Заместо того чтоб препядствия магическим образом пропали благодаря печатанию средств, их решение только нескончаемо откладывается. Неизменное создание средств изменило структуру экономики.

Может быть, Федеральная запасная система США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) (ФРС) задумывалась, что, печатая средства, сумеет провоцировать продуктивные инвестиции, но в итоге это привело к неэффективным инвестициям и чрезвычайно финансиализированной экономике. Чрезмерная финансиализация – прямое следствие валютного обесценивания и того, как оно сказывается на цены кредита. Нужно быть слепым, чтоб не созидать неминуемую причинно-следственную связь меж созданием средств, теряющих стоимость, непривлекательностью сбережений и резвой экспансией денежных активов, в том числе в кредитной системе.

Госдолг на уровне $237 трлн. В 4 квартале декады 2010-2020 глобальный долг вырос на 42% по сопоставлению с предшествующей декадой. : Институт интернациональных денег

Банковская и вкладывательная промышленности разрослись по той же причине. Это можно сопоставить с наркоторговцем, создающим свой рынок, предоставляя первую дозу безвозмездно. Наркоторговцы делают спрос на собственный продукт, подсаживая на него людей. Конкретно так смотрятся ФРС и финансиализация экономики продвинутых стран средством валютной инфляции. Когда создаются новейшие средства и они теряют стоимость, появляются рынки для денежных товаров, которых в неприятном случае не было бы. Возникли продукты, дозволяющие людям выкарабкаться из ямы, сделанной ФРС. Появилась потребность идти на риск и пробовать получить доход, чтоб восполнить утраты из-за валютной инфляции.

Незапятнанные активы в паевых вкладывательных фондах в США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) (2002-2019 в трлн $). : Statistica

Незапятнанные активы в ETF-фондах в США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) (2002-2019 в трлн $). : Statistica

Любопытно почитать: От фиатных средств к криптовалютам

На денежный сектор приходится всё больший процент экономики, поэтому что в мире, где средства повсевременно обесцениваются, растёт спрос на денежные услуги. Акции, корпоративные и муниципальные облигации, обоюдные фонды, акционерные и облигационные индексные фонды (ETF), плечевые ETF, ETF с тройным плечом, дробные акции, ипотечные ценные бумаги, обеспеченные долговые обязательства (CDO), обеспеченные кредитные обязательства (CLO), кредитные дефолтные свопы (CDS), индексы кредитных дефолтных свопов (CDX), синтетические CDS/CDX и т. д. Все эти продукты представляют финансиализацию экономики, и они стают наиболее животрепещущими (и нужными), когда валютная функция расстроена.

Секторы денег и страхования в США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) (толика от ВВП (Валовой внутренний продукт — макроэкономический показатель, отражающий рыночную стоимость всех конечных товаров и услуг, то есть предназначенных для непосредственного употребления, произведённых за год во всех отраслях экономики на территории государства)). : Statistica

Рвение соединять воединыжды и перераспределять опасности вызвано расстроенной мотивационной структурой средств, на которых держится экономика, и искусственной потребностью множить средства. Снова же, это не означает, что определённые денежные продукты либо структуры не делают что-то ценное, но неувязка в том, что масштабы использования денежных товаров и напластования рисков – это в значимой мере следствие преднамеренно расстроенной мотивационной структуры средств.

Хотя подавляющее большая часть участников рынка потеряло внимательность, когда ФРС восстановила свою цель годичный инфляции на уровне 2%, задумайтесь о последствиях таковой политики через 10 либо 20 лет. Совокупная утрата валютных сбережений составит соответственно 20% и 35%. Чего же ждать, если все – всё общество – оказались в положении, когда необходимо восполнить 20-35% собственных сбережений лишь для того, чтоб оставаться на месте?

Общее следствие – массовые непроизводительные инвестиции, которых не было бы, если б люди не были обязаны идти на неразумные опасности лишь для того, чтоб восполнить ожидаемые будущие утраты текущих сбережений. На личном уровне доктор, медсестра, инженер, учитель, мясник, торговец, строитель и т. д. преобразуются в инвесторов, вкладывающих огромную часть собственных сбережений в денежные продукты Уолл-стрит, которые связаны с рисками, хоть и кажется, что это не так. Время идёт, а цены на акции и недвижимость лишь вырастают, а процентные ставки – падают.

Как и почему – загадка для трейдеров, и это не принципиально, поэтому что кажется, что мир просто так работает, и все действуют соответственно. Естественно, всё это плохо кончится, но большая часть задумывается, что инвестиции в денежные активы – это просто наилучший (и нужный) вид сбережений, и это диктует поведение. «Диверсифицированный портфель» стал синонимом сбережений, потому считают, как будто он не несёт рисков. Хотя нет ничего наиболее далёкого от правды, люди стоят перед выбором: рисковать средством инвестиций либо держать сбережения в валютном средстве, за которые в дальнейшем буквально можно будет приобрести всё меньше и меньше. Исходя из убеждений сбережений как таких, и то и это плохо. Это деморализующая игра, и любой обязан или в неё играться, или просто следить и всё равно проиграть.

Личные истории: Исповедь несостоявшегося криптомиллионера

Последствия непривлекательности сбережений

Когда все обязаны жить в мире, где средства теряют стоимость, это порождает отрицательную оборотную связь. Когда исключается сама возможность сбережения средств как выигрышный вариант, все результаты в совокупы стают намного наиболее негативными. Когда средства искусственно лишаются цены, просто держать их – нерационально. Люди всё же это делают, но это по дефлоту проигрышный расклад. Но то же касается и неизменного принятия рисков как принужденной подмены сбережениям. В сути, когда нет варианта выиграть, держа средства, хоть какой расклад становится проигрышным. Не запамятовывайте, что любой, у кого есть средства, уже рисковал, чтоб их получить. Положительный стимул беречь (а не инвестировать) не равнозначен тому, чтоб вознаграждать людей за то, что они не идут на опасности; как раз напротив. Это вознаграждение тем, кто уже брал на себя риск, в виде варианта просто держать средства без конкретного обещания, что их покупательная способность в дальнейшем упадёт.

На вольном рынке средства могут вырасти либо свалиться в цены за тот либо другой период, но гарантированная утрата средствами цены ведёт к очень нехорошему результату, когда у большинства участников экономики нет настоящих сбережений. Так как средства теряют стоимость, кажется, что есть только одна кандидатура: издержать средства сейчас, поэтому что завтра за их можно будет приобрести меньше. Сама идея о том, чтоб держать наличные (что ранее именовалось сбережениями), в мейнстримных денежных кругах считается чуток ли не безумной, потому что все знают, что средства теряют стоимость. Но разве как раз это не сумасшествие? Тогда как средства должны беречь стоимость, никто не желает их держать, поэтому что главные валюты, применяемые сейчас, ведут себя прямо обратным образом. И заместо того чтоб находить наилучшую форму средств, все просто инвестируют!

«Я как и раньше считаю, что наличные – мусор в сопоставлении с иными кандидатурами, а именно теми, которые сохранят либо прирастят свою стоимость в рефляционные периоды». – Рэй Далио (апрель 2020 г.)

Даже самые почтенные инвесторы с Уолл-стрит могут заразиться безумием и вести себя как дурачины. Принятие рисков из-за инфляции ничем не лучше покупки лотерейных билетов, лишь это следствие того, что сбережения делаются непрезентабельными. Когда валютные стимулы расстроены, другие издержки становится труднее измерить и оценить. Из-за расстроенных стимулов сейчас решения находят оправдание. Вкладывательные решения принимаются и денежные активы нередко покупаются просто поэтому, что ожидается, что бакс растеряет стоимость. Но последствия далековато не ограничиваются сбережениями и инвестициями. Когда средства не делают заложенную в их задачку сбережения цены, это сказывается на всех экономических решениях.

Читайте также:  Пророчества: Predictions от Hodl Hodl

Когда средства повсевременно теряют стоимость, все решения о том, растрачивать либо беречь, включая повседневное потребление, искажаются. Если возвратить наиболее ясную кандидатуру расходованию средств (т. е. стимулы для сбережений), оценка рисков безизбежно поменяется. Когда средства будут соответствующим образом делать функцию сбережения цены, все экономические решения станут наиболее точными. Когда ожидается, что валютное средство сохранит, если не прирастит, свою стоимость, все решения о том, растрачивать либо беречь, станут наиболее ясными и, в конечном счёте, взвешенными благодаря наиболее согласованной мотивационной структуре.

«Одна из величайших ошибок – оценивать политику и программки по их намерениям, а не по их результатам». – Милтон Фридман

Кейнсианские экономисты страшатся такового мира, считая, что, если будет стимул беречь, не будет инвестиций. Согласно их неверной теории, если люди мотивированы «накапливать» средства, никто не будет их растрачивать и не будет инвестиций, считающихся «необходимыми». Если никто не будет растрачивать средства и совершать рисковые инвестиции, вырастет безработица! В эту экономическую теорию воистину могут веровать только те, кто не покидал институтских аудиторий. Хоть кейнсианцам это и кажется алогичным, в мире, где сбережения поощряются, люди будут идти на опасности.

Не считая того, свойство инвестиций будет выше, потому что от неискажённых ценовых сигналов и наиболее ясного учёта вольным рынком других издержек средств и потребление, и инвестиции лишь выиграют. Когда все решения о расходах будут приниматься на фоне ожиданий потенциально большей (а не наименьшей) покупательной возможности в дальнейшем, инвестиции будут тяготеть к более продуктивным видам деятельности, а повседневное потребление будет наиболее разборчивым.

И напротив, когда на вкладывательные решения очень влияет нежелание держать баксы, получаем финансиализацию. Буквально так же, когда на потребительские предпочтения влияет ожидание, что средства растеряют, а не прирастят стоимость, совершаются инвестиции, удовлетворяющие эти искажённые предпочтения. В конечном счёте короткосрочные стимулы перевешивают длительные; ветераны выигрывают у новичков, и экономика стагнирует, что всё больше подпитывает финансиализацию, централизацию и денежный инжиниринг заместо продуктивных инвестиций. Это причина и следствие; хотимое поведение с нежеланными, но прогнозируемыми последствиями.

Когда средства теряют стоимость, люди будут созодать глупости, поэтому что глупости стают наиболее оптимальными, а то и совсем поощряются. Те, кто в неприятном случае держал бы сбережения, берут на себя доп опасности, поэтому что их сбережения теряют стоимость. В таком мире сбережения финансиализируются. И если сбережения непрезентабельны, не стоит удивляться, что они не достаточно у кого есть. Это обосновывают настоящие факты, и, вроде бы это ни изумляло профессоров экономики, отсутствие сбережений из-за их непривлекательности весьма прогнозируемо является основным источником соответствующей хрупкости сегодняшней денежной системы.

Феномен фиксированной валютной массы

Отсутствие сбережений и финансовая неустойчивость, вызванные расстроенными стимулами базисной валюты, – основная неувязка, которую решает биткойн. Потому что возможность валютного обесценивания исключается, стимулы, которые были расстроены, выравниваются. Будет лишь 21 млн биткойнов, и 1-го этого уже довольно, чтоб запустить процесс, оборотный финансиализации. Хотя любой биткойн делится на 100 млн единиц (8 символов опосля запятой), номинальное предложение зафиксировано на отметке 21 млн монет. Биткойн может делиться на ещё наименьшие единицы, когда больше людей воспримет его в качестве валютного эталона, но никто не может произвольно сделать больше биткойнов. Представьте конечное состояние, когда в воззвании будет 21 млн монет. На техническом уровне не может сберегаться больше 21 млн биткойнов, но следствием будет то, что все 100% монет в хоть какой момент кем-то сберегаются. Биткойны (включая их толики) будут передаваться от человека к человеку либо от компании к компании, но общее предложение будет статичным (и совершенно неэластичным).

В мире, где валютная масса фиксирована, так что в совокупы не может сберегаться больше либо меньше, стимулы и склонность беречь на личном уровне приметно вырастают. В этом заключён феномен: если в общей трудности не может сберегаться больше средств, то на личном уровне держать сбережения будет больше людей. С одной стороны, это может казаться всего только описанием того, что индивиды ценят уникальность. Но по сути это быстрее разъяснение того, что стимулы беречь порождают сберегателей, даже если в совокупы не может сберегаться больше средств. И чтоб кто-то берег, кто-то иной должен растрачивать имеющиеся сбережения. Ведь всё потребление и все инвестиции происходят из сбережений; стимулы беречь порождают сберегателей, а существование большего количества сберегателей, в свою очередь, наращивает число людей, имеющих средства на потребление и инвестиции. На личном уровне, если кто-то ждет, что валютная единица прирастит свою покупательную способность, он может оправданно отложить потребление либо инвестиции на будущее (ключевое слово тут «отложить»). Другими словами стимул беречь порождает сберегателей. Он не исключает потребление либо инвестиции, а только гарантирует, что, когда ожидается, что будущая покупательная способность будет больше, а не меньше, решение будет наиболее взвешенным. Представьте, что все сразу будут придерживаться такового мотивационного механизма заместо имеющейся сейчас его противоположности.

График соотношения спроса и предложения Биткойна. : Medium

Тогда как кейнсианцы обеспокоены, что возрастающая в цены валюта сделает сбережения наиболее симпатичными, чем потребление и инвестиции, что будет вредить экономике в целом, на практике вольный рынок работает лучше, чем исходя из убеждений кейнсианской теории. На практике возрастающая в цены валюта будет раз в день употребляться для употребления и инвестиций как раз поэтому, что есть стимул беречь, а не вопреки этому. Высочайший спрос на потребление и инвестиции в реальном диктуется положительным временным предпочтением и наличием очевидного стимула для сбережений. Все постоянно пробуют заработать средства остальных, и всем любой денек необходимо потреблять продукты.

Теория временного предпочтения тщательно описана в книжке Сейфедина Аммуса «Короткая история средств». Хотя книжка неотклонима к чтению и короткое изложение не передаст всю сущность, у людей быть может низкое (будущее перевешивает истинное) либо высочайшее (истинное перевешивает будущее) временное предпочтение, но у всех есть положительное временное предпочтение. Как инструмент, средства всего только помогают координировать экономическую активность, чтоб создавать продукты, которые люди ценят и потребляют в ежедневной жизни. Так как время по собственной природе редчайшее, а будущее – неопределённо, даже те, кто планирует и бережет на будущее (низкое временное предпочтение), могут в общей трудности ценить истинное больше, чем будущее. Доводя до крайности в целях аргумента, если вы заработали средства и в буквальном смысле не тратите ни копейки (либо ни сатоши), то это ничем неплохим не кончится. Так что даже если средства с течением времени вырастают в цены, потребление либо инвестиции в реальном в среднем имеют перевес над будущим из-за положительного временного употребления и наличия каждодневных потребительских потребностей, которые необходимо удовлетворять, чтоб выжить.

А сейчас представьте, что этот принцип сразу применим ко всем на свете биткойна с фиксированной валютной массой. Наиболее 7 миллиардов человек и всего 21 млн биткойнов. У всякого сразу есть стимул беречь, поэтому что количество средств естественно, и положительное временное предпочтение, также каждодневные потребительские потребности. В таком мире за средства будет ожесточённая конкурентность. Любой должен будет создавать что-то довольно ценное, чтоб побудить кого-либо расстаться с его кровно заработанными средствами, но он будет мотивирован созодать это, поэтому что потом они обменяются ролями. Конкретно такие условия обеспечивает биткойн.

Есть стимул беречь, но существование сбережений непременно просит создавать что-то ценное, востребованное иными. Если сходу у вас не получится, попытайтесь опять и опять. Интересы и стимулы тех, у кого есть валюта, и тех, кто предоставляет продукты и услуги, совершенно согласуются, а именно поэтому, что они опосля всякого обмена изменяются ролями. Как ни феноминально, в мире, где на техническом уровне больше средств сберегаться не может, все будут мотивированы «беречь больше». С течением времени любой в среднем будет держать всё меньше и меньше валюты в номинальном отношении, но покупательная способность каждой номинальной единицы будет всё больше и больше (а не напротив). Возможность отложить потребление либо инвестирование и получить вознаграждение (либо просто не понести наказания) – это краеугольный гранит, согласующий все экономические стимулы.

Биткойн и величавая дефинансиализация

Основной стимул беречь биткойны состоит в том, что они представляют непререкаемое право на пожизненное владение фиксированным процентом всех средств мира. Нет никакого центрального банка, который бы произвольно увеличивал предложение валюты и обесценивал сбережения. Благодаря запрограммированным правилам, которые не может поменять никто из людей, биткойн станет катализатором, который направит назад тенденцию к финансиализации. Масштабы финансиализации экономик мира – прямое следствие расстроенных валютных стимулов, а биткойн возвращает соответствующие стимулы, чтоб поощрять сбережения. Выражаясь наиболее прямолинейно: обесценивание валютных сбережений было главной предпосылкой финансиализации. Когда динамика, породившая данное явление, будет исправлена, не обязано поражать, что естественным образом начнётся обратный процесс.

Если валютное обесценивание провоцировало финансиализацию, то обязано быть разумно, что возвращение к твёрдому валютному эталону обязано создавать оборотный эффект. Волна финансиализации уже начала двигаться в обратную сторону, но этот процесс пока не набрал обороты, потому что большая часть людей пока не лицезреют неминуемое. В протяжении десятилетий числилось, что необходимо инвестировать огромную часть собственных сбережений, и это не поменяется за один денек. Но когда мир больше выяснит о биткойне, в то время как центральные банки делают триллионы баксов и продолжают существовать аномалии вроде облигаций на $17 трлн с отрицательной доходностью, люди начнут всё больше прозревать.

Рыночная ценность облигаций с отрицательной доходностью в Совокупном индексе Bloomberg Barclays. : Bloomberg

«Рыночная капитализация индекса глобального долга с отрицательной доходностью Bloomberg Barclays выросла до $17,05 трлн [ноябрь 2020 г.] – самого высочайшего уровня за всю историю, – превысив $17,04 трлн, достигнутые в августе 2019 г.». – Bloomberg News

Люди всё почаще начнут ставить под вопросец идею о инвестировании пенсионных сбережений в рисковые денежные активы. Облигации с отрицательной доходностью абсурдны, как и создание центральными банками триллионов баксов в считаные месяцы. Люди по всему миру начинают колебаться в самой конструкции денежной системы. Может быть, это устоявшееся представление, но что, если всё не непременно обязано быть так? Что, если всё это время всё происходило некорректно и заместо того, чтоб брать за сбережения акции и облигации и копить денежные опасности, по сути нужна была только наилучшая форма средств?

Если б любой, заместо того чтоб идти на нескончаемые опасности, имел доступ к форме средств, которая не запрограммирована на утрату цены, в мир в конце концов возвратился бы здравый смысл, и следствием стала бы наилучшая финансовая стабильность. Проделайте обычный мысленный опыт. Как правильно, что фактически любой инвестирует в большие общественные компании, облигации либо структурированные денежные продукты? В которой степени это постоянно было следствием расстроенных валютных стимулов? В которой мере рискованная игра с пенсиями была реакцией на потребность поспевать за валютной инфляцией и девальвацией бакса? Финансиализация привела к глобальному денежному кризису. Хотя были и остальные предпосылки, из-за искажённых стимулов валютной системы экономика стала очень финансиализированной. Расстроенные стимулы прирастили масштабы кредитных рисков и привели к массовому отсутствию сбережений, что было основным источником хрупкости и неустойчивости. Только у немногих были сбережения на чёрный денек, и среди кризиса ликвидности все начали осознавать существенную разницу меж валютными и финансовыми активами. Та же динамика разыгрывалась сначала 2020 г., когда кризис ликвидности повторился.

Люди наступают на те же грабли. Всё сводится к несостоятельности валютной системы и моральным рискам, создаваемым денежной системой, порождённой искажёнными валютными стимулами. Не стоит тешить себя иллюзиями: неустойчивость экономической системы в целом вызвана валютной системой, и чем больше будет разыгрываться схожих эпизодов, тем больше люди будут находить наилучший, наиболее надёжный путь. Сейчас, когда биткойн всё больше завлекает к для себя внимание, возник рыночный механизм, способный дефинансиализировать и исцелить экономическую систему. Когда достояние, хранимое в денежных активах, будет переводиться в биткойны и когда любой участник рынка будет заместо рисковых активов всё больше отдавать предпочтение наиболее надёжной форме средств, произойдёт дефинансиализация. Признаками дефинансиализации будут, основным образом, всё большее принятие биткойна, рост цены криптовалюты относительно всех остальных активов и делеверидж денежной системы в целом. Когда Биткойн станет глобальным валютным эталоном, практически всё растеряет покупательную способность относительно него. До этого всего биткойн отнимет долю у денежных активов, заменявших средство сбережения. Полностью разумно, чтоб активы, длительное время выступавшие валютными заменителями, всё больше конвертировались в биткойны. В рамках этого процесса финансовая система сократится в размерах относительно покупательной возможности сети Биткойна. Существование биткойна как наиболее твёрдого валютного эталона не только лишь вызовет отток из денежных активов, но также скажется на будущем спросе на эти активы. Для чего брать муниципальные облигации с практически нулевой доходностью, неликвидные корпоративные облигации либо рисковые акции, если можно держать самый редчайший актив (и форму средств) в истории?

Всё может начаться с более переоценённых денежных активов, таковых как муниципальные облигации с отрицательной доходностью, но под раздачу попадёт всё. В процессе оттока цены на активы будут подвергаться понижающему давлению, что приведёт к такому же давлению на долговые инструменты, обеспеченные этими активами. Спрос на кредит очень упадёт, что приведёт к сокращению (либо попытке сокращения) всей кредитной системы. Это, в свою очередь, усилит необходимость в количественном смягчении (увеличении валютной массы), чтоб поддержать кредитные рынки, что ещё больше убыстрит отток из денежных активов в биткойн. Процесс дефинансиализации будет сам себя усиливать и ускорять из-за оборотной связи меж стоимостью денежных активов, кредитной системой и количественным смягчением.

Цикл Величавой дефинансиализации. : unchained-capital.com

Но основное, равномерно, по мере распространения познаний, люди будут всё больше предпочитать простоту биткойна (и его фиксированное предложение 21 млн) трудности денежного инвестирования и структурных денежных рисков. Денежные активы связаны с операционными и контрагентскими рисками, тогда как биткойн – предъявительский актив с совершенно фиксированным предложением, весьма отлично делимый и просто перемещаемый. Функции средств фундаментально различаются от функций денежных активов. Денежный актив представляет право на поток дохода с продуктивного актива, выраженный в определённой форме средств. Держатель денежного актива идёт на риск с целью заработать больше средств в дальнейшем. Если же ты держишь средства – то ты просто держишь средства; они ценны благодаря способности поменять их в дальнейшем на продукты и услуги. Короче говоря, за средства можно приобрести пищу, а за ваши возлюбленные акции либо облигации – нет, и это не попросту так.

: Twitter

Существует и постоянно было базовое различие меж сбережениями и инвестициями. Сбережения держат в виде валютных активов, а инвестиции – это сбережения, поставленные под риск. Может быть, финансиализация экономической системы размыла эту грань, но биткойн вновь сделает её чёткой, а разницу – тривиальной. Средства с правильной мотивационной структурой перевесят спрос на сложные денежные активы и долговые инструменты. Средний человек всецело и интуитивно предпочтёт сохранность, предоставляемую валютным средством с фиксированным предложением. Когда люди будут перебегать с денежных активов на биткойн, экономика дефинансиализируется. Соотношение сил естественным образом сместится в пользу обычных людей, а не Уолл-стрит.

Банковский сектор больше не будет в эпицентре экономики как рентоориентированная активность, а будет находиться в равных критериях с иными промышленностями и наиболее конкретно соревноваться за капитал. Сейчас валютный капитал в значимой степени заложник банковской системы, но в биткойнизированном мире так не будет. В процессе перехода валютные потоки будут всё меньше зависеть от посредничества банковского сектора. Средства будут наиболее свободно и конкретно течь меж участниками экономики, реально производящими что-то ценное.

Функции кредитных и фондовых рынков и денежных посредников никуда не денутся, но они больше не будут гиперболизированными. Когда финансиализированная экономика будет потреблять всё меньше и меньше ресурсов, а валютные стимулы лучше согласуются с теми, кто создаёт настоящую экономическую стоимость, биткойн фундаментально реструктурирует экономику. Лишение сбережений привлекательности имело социальные последствия, но сейчас корабль брал верный курс в светлое будущее. В этом будущем никто больше не будет мыслить о собственных ранцах акций и облигаций, и больше времени будет уделяться базисным вопросцам жизни и тому, что вправду принципиально.

Сбережения в биткойнах (без рисков) и денежные инвестиции (с рисками) различаются как денек и ночь (то есть темное время суток). В сбережениях в форме средств, которая работает на вас, а не против вас, есть некое облегчение. Это можно сопоставить с избавлением от тяжёлого бремени, о котором вы даже не подозревали. Может быть, это не сходу разумеется, но с течением времени сбережения в деньгах с правильными стимулами дозволят меньше мыслить и волноваться о деньгах и не быть одержимым ими. Представьте мир, где млрд людей, использующих общую валюту, могут больше сосредоточиться на разработке чего-то ценного для окружающих, заместо того чтоб волноваться о заработке и денежных инвестициях. Никто не понимает, как в точности будет смотреться это будущее, но биткойн дефинансиализирует экономику, тогда и определённо начнётся возрождение.

Вы постоянно сможете поблагодарить переводчика за проделанную работу:
BTC: 3ECjCH5tPoyDCqHGCXfiiiLZQ3tVGzCSxB
ETH: 0xf45a9988c71363b717E48645A412D1eDa0342e7E

ПОНРАВИЛАСЬ НОВОСТЬ: Биткойн – величавая дефинансиализация — поделись ссылкой на НАШ веб-сайт

About Adminer

Check Also

Эксклюзивность в выполнении приложения Savl

Никого уже не удивишь многообразием криптовалют. Не поражают воображение и кошельки для хранения криптотокенов. Юзеры …

Добавить комментарий